сон 2016.02.02 город снов


"Видеть себя во сне в незнакомом городе – к смене занятий, образа жизни и, может быть, места жительства." Один из сонников.


С чего же начать? Я не знаю где хвост у этой истории. Сейчас, на миг, задумавшись над событиями, я понимаю, что она уже переплелась с моим сознанием. По большому счету я в обоих мирах занимаюсь одним и тем же. Это немного пугает, смахивая на одержимость, и в то же время манит значимостью, дразнит обещанием счастья, реализации. Когда еще я был настолько единодушен с подсознанием?

Об этом я задумался уже на утро. Сколько мне снится похожих снов. С десяток, только тех, которые хоть как-то смог запомнить и записать. Статистика вещь упрямая — заставляет задуматься. Мне снится город. Крупный, с учетом того, что посещенные места практически не повторяются. Странный — я с почтительным легким страхом подмечаю в нем черты «того самого» города. Не знаю. Вначале хотел было написать «Бархатного», но сколько у него еще отражений? Какое из его имен истинное? Переменчивая игра улиц с путником, обреченным бродить, не достигая цели. Зыбкость переулков, по которым не пройти дважды, они просто станут другими. Ткань сна. Скромное очарование. Он красив. Не тем пышным великолепием изысканных ансамблей, не застывшей стариной домиков с вековой историей. Он опрятен, но не кичиться этим. Подобную девушку можно было бы охарактеризовать как элегантную простушку. Он не блещет неоном, в нет даже вывесок, не говоря уж о рекламе. Я практически не встречал в нем машин, но видел множество дорог. Однажды проехался на троллейбусе. Парки, аллеи, бульвары… и в то же время, я не встречал там памятников, статуй. Он почти безлюден. Я в нем не один, но даже в публичных местах едва ли увидишь дюжину обитателей к ряду. Что еще добавить? Все же про архитектуру. Встречаются высотки и одноэтажные постройки, но что-то неуловимое отличает их от здешних мест. Практически нет повторяемости. Бывает пара одинаковых домов рядом, но они скорее «единый двухдомник». Уникальность и нейтральность. Дома не пытаются выделиться и в то же время на них нет печати архитекторов и строителей. Знаете как бывает? Вот вроде ты в другой стране, где уже не понимают твой родной язык, а вдруг видишь домик и он как привет с родины. Такое тоскливо-родное сквозит в очертаниях, что понимаешь — и здесь ступала нога советского строителя.

* * *

Вот и минувшей ночью я опять оказался в Городе. Снова свербит неудовлетворенность в душе. Снова дорога манит куда-то к неведомой цели. В который раз я брожу по улицам в попытке добраться до магазина. Я не знаю ни названия, ни чем он торгует, ни улицы, на которой он стоит. Сомневаюсь, что вообще в этом городе улицы хоть кто-то нарекает, давая имена. И вновь череда ошибок. Нет, они не фатальны, наоборот, скорее приятны. Еще один магазинчик, еще один прилавок, еще одна покупка. На сей раз мне приглянулись крендельки залитые белым шоколадом. Здесь, среди бодрствующих, таких нет, хоть упаковка в ведре и напоминает о съеденных днем печеньках. Кондитерские отделы всех миров моя слабость. Но во сне выбор всегда лучше. Сложнее из-за переменчивости витрин, но завораживающе разнообразней. К тому же, есть сладости — хороший знак (и не будем о плохом).

Следующей сценой я оказываюсь на лавочке в просторном дворике. Она на Т-образном пересечении тропинок, словно камень на распутье — позволяет взглянуть на возможные направления и выбрать свое. Впереди, на лавочке перпендикулярной к моей, сидит девушка. Перед ней (чуть правее относительно меня) зеленеет газон. Чуть дальше, среди травы расположен фонтан или скорее что-то вроде многоярусной клумбы стилизованной под гранитный обод фонтана. За ним угадывается еще пересечение тропинок. Фоном служит многоэтажка, а перед ней приземистое здание в 1-2 этажа. Оба бледно рыжих цветов с белой окантовкой. Поворачиваю голову и вижу, как девушка достает из рюкзачка литровую бутылку какого-то напитка. По инерции возникает ассоциация с пепси, но, мелькнув, мысль уносится прочь, а на её место приходит понимание, что это что-то другое. Как и этот мир; лучше. И мне тоже начинает хотеться отведать газировки из мира снов. Через мгновение понимаю, что в руке у меня аналогичная бутылка. Делаю глоток, но не замечаю вкуса. Мысли табуном игривых котов упрыгали дальше. Вспоминаю о своем поиске и на мгновение вижу карту. Скорее она мерещиться или должно быть «вспоминается», уж больно по игровому она сделана: смесью картинки навигатора и игровой закраски исследованной территории — жалкий кусочек радиусом метров пятьсот. Пора двигаться дальше. Заглянуть вот в тот небольшой домик, что в нем?

Двухэтажный домик оказывается летней кафешкой, в которой меня радушно встречают. Хозяйка, оставшаяся в воспоминаниях совсем уж «закадровым» голосом, показывает внутренний дворик. А там — мечта кубиста-садовода. Через квадратную дыру лучи солнца освещают центральную грядку, стоящую на чем-то вроде глиняного куба с двухметровой стороной, на половину углубленного в землю. С остальных сторон дворик окружают лестницы. Квадраты ступеней из того же коричнево-рыжего камня бегут то вверх, то вниз. На них — прямоугольные кадушки со странными растениями, чем-то напоминающими кактусы. Как оказалось, это три разных растения и в то же время три основных фирменных блюда. Их названия я, увы, не запомнил. Потом меня провели через крохотную кухоньку, где я увидел еще один куб — плиту. На ней в кастрюльке варились полдюжины пельменей, размерами больше напоминавшие манты, но все же в бульончике. Проходим по кухне-коридору к выходу и тут из сна меня выдергивает будильник.

* * *

Записывая сон, пару раз консультировался по поводу названий с коллегами. Сегодня у них был день укуренных вопросов.
Есть у меня подозрение, что пельмешки-то были варениками с теми самыми кактусами из внутреннего дворика.

Загуглив кактусовые картинки, того самого я не нашел. Наиболее похожий — опунция, с той лишь разницей, что во сне был мельче и не такой плоский. Кстати, кактусина вполне съедобная. С запросов о варениках с кактусом гугл тихо офигел и забился в угол.

Набирая текст, я совсем забыл об упомянутом совпадении деятельности. В реальности последнее время я занят примерно тем же — брожу по улицам и дворам, заглядываю в магазинчики, ищу не пойми чего, да примечаю потенциальные полезности.

* * *

Транспортный бонус.
Пока ехал домой, Город опять напомнил о себе. Еду в метро, никого не трогаю, слушаю музыку. Чуть поворачиваю голову и вижу: узенькая улочка, зажатая между двух трехэтажных домов. Брусчатка, стены без дверей, окна со второго этажа и выше. Впереди арка, чуть с изгибом, так что видно, что проход есть, но не видно, что за ним. Серо-бежевое небо, сплошным однотонным покрывалом туч. Рядом с аркой какая-то синяя табличка. А навстречу идет мужчина в длинном плаще. Такое странное ощущение «знакомого незнакомца», предчувствие узнавания. Ему только меча не хватает в чуть отведенной назад руке в черной перчатке. Такое чувство, что сейчас он подойдет поближе, ухмыльнется своим мыслям и скажет — наконец-то, мы уж заждались — и крепко обнимет старого друга.

Чего только не увидишь в метро. И ведь не употребляю. Такую вот шутку сыграло со мной разбуженное воспоминание, настроение и банальная оптика. Дело в том, что я оказался аккурат напротив вертикального поручня, на очень удачном расстоянии (к вопросу о неслучайных случайностях). Когда я понял в чем дело, я долго терзался мыслью — может быть сфотографировать, ведь не поверит никто. На другой чаше весов были окружающие люди — тяжело ехать в вагоне с психом, который придирчиво прицеливается и фотографирует поручни. Форма поручня создала уникальную игру отражений. Поручень за спиной отчеркнул фундаменты домов, окно отразилось брусчаткой, дома — потолочными панелям, вывеска сложилась из рекламы на них, окна порождены были замками под спецключи, а лампы дневного света слились вверху в небосвод. И как цвета легли — не передать. А силуэт… вот уж символизм и ирония — это было мое отражение. Волосы макушки на зеркале-линзе поручня вытянулись в силуэт, а тряска в вагоне добавила эффект движения.

* * *

Я не уверен про замкнутость. Да, заблудиться в Городе тяжело. Все время приходишь куда-то, может быть не туда, но не жалеешь о том, что зашел, повидал, попробовал, узнал. Скорее это даже не лабиринт, а путь. О нем можно судить только по пройденному. От этого и сбоит топография. Лиги, километры, первый, сотый — не важно, если ты сам — единственная точка отсчета.

Обсудить у себя 3
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: