Эпитафия



                                        Dream the dream of a distant place
                                        sheltered and hidden from the human race
                                                    Iron Savior “Riding on fire”

Началась эта история в одной из московских маршруток. Есть такие микроавтобусы, в салоне которых висит жидкокристаллический монитор, а в динамиках звучит музыка от показываемого клипа. Недавно мне впервые довелось ехать в таком микроавтобусе. Подборка композиций мне понравилась. Какая-то неизвестная солистка перепевала «Nothing else matters». Предпочитая книги, я не беру с собой плеер, но послушать хорошую музыку всегда не прочь. Тем более, что ехать, смотреть в окно, слушать музыку и размышлять в своей совокупности являются одним из любимых занятий. Сел я у окна, чтобы далеко не ходить, но в тоже время не быть на легендарном передаточном месте, где тебя всю дорогу будут дергать «передайте-пожалуйстами» и «сдачу возьми». Поездка как поездка. Впереди ещё полчаса серого неба, невзрачных домов в грязных сугробах, таких же грязных машин, слякоти дорог и вечно спешащих пешеходов.

Города пачкают все, до чего могут дотянуться. Снег превращается в серую слякоть, которую месят смердящие машины и обувь прохожих. Увидеть глубокое, кристально чистое небо в городе невозможно. Его скрывает серая пелена, сквозь которую не видно даже самых ярких звезд. Даже в душах, какая-то грязная серость, отражающаяся на хмурых лицах прохожих. Лес, царство природы, тоже испачкан людьми. Мусор у дорожек, ржавый каркас поперек речки. Ведь я застал его чистым, когда белки не боялись подходить к самому краю и брать еду с рук. Он определенно был чище, а может быть, я тогда просто не замечал этой грязи? Как же я хочу попасть туда, в лес, пройтись по первому снегу, но сейчас там меня ждет лишь разочарование: пустые бутылки у разбитых лавочек, холод и одиночество.

На одной из остановок вошла она. Синие джинсы, белая куртка, симпатичное лицо в ореоле темно каштановых волос. Розовая ленточка небольшим бантиком на макушке — маленький штришок, вызвавший улыбку. Теплое течение, в озере ледяных мыслей. Ведь есть же те, кто не поддался чарам урбанизации. Она села напротив меня, приобняв небольшую сумочку у себя на коленях. Игнорировать ее, смотря в окно, было выше моих сил. Молча глазеть — тоже не лучший вариант. И не было бы этой истории, если бы наши взгляды не встретились.

— Таким глазам как у Вас, уготовлена интересная судьба… — мелькнуло у меня в голове, и я сам не заметил, как прошептал это.
— Не очень оригинальный способ познакомиться, не правда ли? – улыбнувшись, ответила она.
— Мои предсказания часто сбываются – попытался оправдаться, удивляясь тому, что за чушь я несу.
— Пожалуй, я поверю тебе. А хочешь, скажу, о чем ты думаешь? – и, как будто зная ответ, она продолжила – Тебе не казалось, что ты чужак в этом мире? Что он не твой, не смотря на то, что в нем родился и живешь? За пару десятков лет он осточертел тебе. Минуту назад ты мечтал о том, что бы гулять по заснеженному лесу, как будто эта прогулка даст ответы на сотни твоих почему. Ты неосознанно помнишь другой мир…

* * *

Жизнь прекрасна, когда каждое действие приносит радость. Тень Леса не задумывался о таких простых вещах, он просто наслаждался мгновениями. Вот и сейчас он шел по аллее, слушая, как скрипит снег под его ботинками. Ухоженный парк был как всегда приветлив. Вдыхая в меру прохладный воздух, он думал о предстоящей встрече. Ещё пять минут по Музыкальной аллее и у Поляны Путей его ожидает она.

Когда-то, давным-давно, их предки воплотили свои мечты в жизнь. Часть леса покрыла сеть тропинок и дорожек. На ночь стали зажигаться кованые фонари причудливых форм, высвобождая накопленную за день энергию. Гирлянды мягкого света наполнили аллеи. В память о создателях, были предусмотрены особые аллеи. Музыкальная аллея стала венцом творчества Сумерек Ночи. Выдающаяся композитор, написала несколько основных мелодий для парка. С сотнями других, специально подобранных произведений они составили фонотеку, которая днем звучит из скрытых в фонарях динамиков. Чарующие мелодии в исполнении скрипки, гитары и пианино. Когда они звучат, дорога сама стелится под ноги. Нотки вальса зовут в танец, в то время как проигрыши уносят в даль мысли. Душа растворяется и улетает на волнах музыки, куда-то в самое сердце парка, к храму величайшей из богинь.

Синева Небес, как обычно, пошла на прогулку с самого утра. У неё было любимое место в конце Музыкальной аллеи, где арка из искусственной листвы с вкраплениями цветов скрывала дачные качели. Они были повернуты не на дорожки, как многие другие в этом парке, а стояли вполоборота, открывая взору часть Поляны Путей. За ней лежала замерзшая гладь Кристального озера, превращенного зимой в огромный каток. На другом берегу, над деревьями возвышалась статуя той, что создала этот мир. Синева Небес неспешно переносила карандашом эту идиллию к себе в альбом. Иногда она прерывалась. Отложив альбом, закрывала глаза, и слегка отталкиваясь ногами, раскачивалась в такт звучащей музыке.

Тень Леса тихонько обошел арку и уже хотел поздороваться, но невольно залюбовался девушкой. Разница в происхождении у них была незначительная, и она вполне могла бы стать его спутницей. Её голубые глаза завораживали, а белый мех подчеркивал эту красоту, подобно первому снегу вокруг Кристального озера. Из-за них то ей и дали такое имя. Сам он был серых тонов, как тени деревьев в зимнем парке, за что и получил свое прозвище. И глаза имел соответствующие, серебристо-серые.

Синева Небес, словно почувствовав его присутствие, впрочем, услышать скрип снега ей не составляло никакого труда, улыбнулась и открыла глаза. Впереди у них был целый день, и он молча присел рядом. Но любая, даже такая приятная, пауза имеет свое завершение. Синева Небес первой нарушила молчание:
— Догадываюсь, что ты уже написал продолжение той страшной истории…
— И не ошиблась. Мне сегодня опять приснился тот мир. До сих пор шерсть дыбом.
Тень Леса ещё раз взглянул на собеседницу и поспешно стал доставать блокнот.
— Что? – любопытство переполняло её настолько, что даже слегка задрожал кончик хвоста. Она прекрасно понимала, что такое удачно пойманная мысль, порожденная какой-то мелочью. Тень Леса что-то зачеркивал на одной из страниц и дописывал между строк.
— Так, пустяк — маленькая деталь. Тебе очень идет этот бантик, думаю, он подошел бы одному из моих персонажей.
— Спасибо. – Она улыбнулась, принимая комплимент. Кивком указав на блокнот, Синева Небес спросила — Дашь почитать?
— Лучше так расскажу, здесь только заметки. Может, прогуляемся?

Пока они шли по аллее Памяти, Тень Леса рассказал сновидение и повесть, в которую он превращал увиденный сон. Странный и пугающий мир, где все что-то должны и постоянно куда-то спешат, связанные обязательствами. Мир огромных толп и бескрайнего одиночества индивидуума. Где доминирующий вид бездумно агрессивен и слеп в своих заблуждениях. Планету, где жители убивают себе подобных, истребляют все, что слабее их и нападают на то, что их сильнее. Ощущения и желания, чуждые Тени Леса и его виду, удивительным сном попавшие в его мир. Зло, алчность, ненависть, зависть, страх, ложь. Шокирующее бездушие черной волной накатывающее на разум. Мир, который должен был давно умереть, но почему-то ещё живет. И в этом кошмаре живут сотни тех, кому этот мир чужд. Кто в агонии бытия сохранил крупицы истины. О них он и писал свой рассказ. Историю, у которой не могло быть счастливого конца.

Когда они вышли к храму, Синева Небес слегка притормозила Тень Леса, потянув за рукав. Завораживающий вид: огромная статуя, в настоящих одеждах гигантских размеров, стояла на сложном фундаменте, являвшимся храмом. Ветер трепал платье богини, а её мех из проволочки волнами поддавался его порывам. Левую руку она прижимала к груди, правую вытянула вперед, ладонью вверх. Над ней вращается бело-синий шар, в котором легко угадывались очертания их планеты. Слегка склоненная голова завершала древнейший символ Великого Дара.
— Знаешь, мне кажется, что наш мир мог стать таким же, если бы не было её. Когда-то, она всем нам дала шанс. Может быть, и ты дашь его своим героям?…

* * *

— Проснитесь! Приехали! – кто-то упорно толкал меня в плечо.
— А? Что? – удивился я. Странно, я никогда раньше не засыпал в транспорте. Незнакомка, она… Мысль сбилась, не находя подходящего слова – Скажите, тут была девушка. Когда она вышла?
— Обкололся что ли? Не было никого! – пробормотала женщина и покинула маршрутку.

День прошел незаметно. За ним ещё один и ещё. Мысли то и дело возвращались к той странной девушке, которой, как оказалось, и не было. Неужели приснилось? Уже схожу с ума? Приснившийся мир казался таким родным и манил прочь от серых будней. Вечерами я писал. После годового перерыва, наконец-то нашлась подходящая тема, и пришло вдохновение. Может быть, это была муза?

Первые главы закинул в сеть, дал почитать знакомым. Не думал, что мне так осточертели эти вежливые «ничего так» и «мне понравилось». Кругом ложь, недомолвки, сковывающие рамки приличия. Никто не признается, что он чего-то не понял. Никто не покажет, что он понял, почувствовал. Сплошное усреднение, стремление казаться нормальным. Где же те, кто чувствует то же, что и я? Где же ты незнакомка, знавшая, о чем я думаю?

Все чаще и чаще я вспоминал тот удивительный мир. С каждым днем добавлялись детали, как будто очередной кусочек мозаики вставал на свое место, дополняя общую картину. И с каждым днем все невыносимее становилось одиночество в этом. Надоело лицемерие, вынужденные коллеги по работе, существа которым хочется плюнуть в рожу. Люди, которые требуют, что бы им что-то дали, на что-то претендуют и при этом сами не способные отдавать. Но куда бежать от этого негатива, выливаемого закомплексованными существами на окружающих, от попыток задеть, обидеть, унизить?

* * *

Через неделю настал тот день, когда Тень Леса рассказал Синеве Небес свой последний сон. Он странным образом повторял штрихи его незаконченного рассказа, как-будто делал свой ход в таинственной игре, на протяжении всех этих дней.
— Так что же было дальше? – участливая собеседница жаждала узнать, чем же все закончится.
— Ничего… Он умер — констатировал Тень Леса, с какой-то отрешенностью
— Но он не…
— Его сбила машина. Уверен, он не успел ничего почувствовать.

Синева Небес поникла. Казалось, её вечно смеющиеся глаза потеряли свой блеск. Она искренне сочувствовала странному существу из придуманного мира. Необычные чувства, казались ей знакомыми, словно забытая история из далекого детства. В молчании они дошли до храма. Но на этот раз Тень Леса решил зайти внутрь. Резные ворота открылись, впуская посетителя. Пламя тысячи свечей заплясало на сквозняке, но ни одна не погасла. Тень Леса прошел в центр храма, к алтарю памяти. Преклонив колено, он достал свой блокнот, ручку и аккуратно вывел на обложке: «Тень Леса всегда будет помнить» и, прошептав «Спасибо», вышел. Порыв ветра пролистал оставленный дневник.

И в тот момент Синева Неба все поняла:
— Тот…
— Да, это был я.

Обсудить у себя 3
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: